Мышки плакали, но продолжали есть морского ежа.
Однако сами французы предпочитают другое объяснение: французский национальный характер очень напоминает петушиный, поскольку «какое еще животное, стоя в дерьме, может гордо ерошить перья и распевать боевые песни?»